РОССИЯ ХХI ВЕК. ЧАСТЬ IV. ПРОСВЕЩЕНИЕ И КУЛЬТУРА

«…для поэта молчать значит трудиться».
Астольф де Кюстин «Россия в 1839 году»

«Образование: внедрение безразличным
непонятного некомпетентными».
Джон Мейнард Кейнс

«Мудрость он соединял с простотой,
культура же сложна.
И поистине, все великое просто».
Николай Бердяев


НАРОДНОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
При вступлении в должность министра народного просвещения в 1833 году граф Сергей Семенович Уваров провозгласил «Православие. Самодержавие. Народность» основными принципами, которым должно следовать образование России. К этим принципам, как и ко всему остальному, чем занимался граф Уваров на посту министра, можно относиться по-разному, однако, некоторые важные детали для темы данного исследования я хотел бы подчеркнуть. Граф был в высочайшей степени образованным человеком. К моменту вступления в должность он успел приобрести репутацию «одного из самых острых умов, существующих в учёном мире», обладал почётным членством многих европейских научных сообществ, возглавлял с 1818 года Императорскую Академию Наук, успел отличиться как на дипломатическом поприще, так и на ниве просвещения в качестве руководителя Петербургского учебного округа. Вступая в должность, он обнародовал доклад «О некоторых общих началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения» ,в котором, помимо процитированного выше принципа, изложил мысли, ставшие на долгие годы основой образовательного процесса в России. Во второй половине XIX века Россия пережила невиданный культурный подъём, российскими писателями созданы произведения, на высоту которых до сих пор не смогли подняться ни российские, ни зарубежные деятели культуры. Но вряд ли кто-либо сегодня задумывается над тем, какова роль и заслуга в этом системы просвещения. За последние сто лет ни один министр просвещения в России не мог бы похвастаться ни соответствующим личным образовательным и интеллектуальным уровнем, ни поколениями воспитанных талантов. И если в советские годы на посту оказывался, по крайней мере, человек, который хоть как-то разбирался в управляемом им предмете, то при нынешней власти министром может быть назначен абсолютно любой гражданин России. Такой, на сегодняшний день, и управляет российским образованием.
[justify]Само название министерства претерпело за годы существования бессчётное количество переименований. То из первоначального названия выпадало слово «народный», то слово «просвещение» заменялось «образованием». Нынешний (я думаю, не последний) вариант звучит как: Министерство образования и науки РФ. Из чего должен следовать вывод, что управляет этот орган образованием и наукой, а просвещения, тем более народного, ждать от него не следует. И не ждём.
Но и с образованием, судя по всему, не очень ладится. Даже официальные данные об успехах в этой сфере (а они часто опираются на ложные исходные данные) не оставляют места для оптимизма. В России полностью искоренена грамотность, как научное понятие. В стране нет, пожалуй, ни одного человека, умеющего правильно и грамотно писать по-русски (кроме тех, естественно, кто просто слепо верит в свою абсолютную грамотность). Профессора-лингвисты отмечают ошибки друг друга, что же говорить об остальных. Готовя этот материал, я обратился к помощи «Яндекса» для проверки правильного названия министерства. Вполне логично поисковик выдал на номере 1 официальный сайт учреждения, название которого, однако, написано с грубейшими ошибками. Все слова начинаются с заглавных букв, что характерно для грамматики названий английского языка, но не русского!!! Мелочь - скажет другой. Но весьма показательная для России, отвечу я. Как известно, человек мыслит словами. А это значит, что тот, кто плохо говорит и пишет на родном языке, так же плохо и мыслит. Что, естественно, не умаляет остальных достоинств этого человека, свидетельствуя лишь о таком небольшом недостатке. Философское учение «Анги Йога» утверждает, что: «Мысль имеет то же воздействие, как и поступок». Если согласиться с этим, то слабое знание родного языка ведёт к недостаточно глубокому мышлению, которое, в свою очередь, действует подобно поступкам. От этого уже совсем недалеко до глубинных причин российских неудач. Образование является не только привилегией и неотъемлемым правом каждого, но и основой, на которой строятся социальная, политическая и экономическая жизнь страны. Трудно представить себе, чтобы в стране с властью как в России, была бы хорошая система образования, но ещё труднее представить себе страну с хорошей системой образования, в которой бы была подобная российской власть.

Если кому-то кажется, что проблемы системы образования являются отраслевыми, то он жестоко ошибается, потому что каждый российский гражданин в определённый период жизни делегирует ей право на формирование мыслительной деятельности своих детей. В России уже давно принят закон об обязательном среднем образовании, однако, о том, чтобы образование это было качественным, мне кажется, позаботиться забыли. В результате этого преобразованное когда-то уже упоминавшимся нами С.С. Уваровым из Главного педагогического института в Петербургский университет учебное заведение занимает лишь 834-е место в мировом рейтинге, и даже рейтинге европейских ВУЗов лишь 342-е. На сайте экономического факультета СПбГУ написано, что «даже Университет непонятного финского города Вааса стоит на одну позицию выше». Что может быть непонятного, в наши времена интернета и Гугла, в городе Вааса, получившем этот статус за сто лет до основания Петербурга, я не знаю. Но вот что действительно странно, это как университет еле заметного на карте северного порта, основанный в 1968-м году, оказался лучше Петербургского, который по скромным подсчётам его сотрудников, скоро отметит своё трёхсотлетие? Если же учесть, что в Финляндии, стране с населением в 5 миллионов и тяжёлым наследием российского колониализма, существует, по крайней мере, ещё 6 университетов, которые в рейтинге стоят выше университета города Вааса, а университет Хельсинки и вообще занимает 7-е место в Европе, то глубина кризиса российской высшей школы становится очевидной. Но может быть, среднее образование в России находится в лучшем положении? Если верить ежегодно проводимым исследованиям (PISA), это, к сожалению, не так. Россия и здесь занимает не почётное 33 место, пропуская вперёд не только большинство развитых стран, но и такие, которые вполне легко могли бы остаться позади. Кстати, и здесь одно из первых мест ежегодно занимает Финляндия. Что не кажется мне странным, ибо образование – это длительный взаимосвязанный процесс, и там, где хорошая школа, также и система высшего образования не может быть плохой.

Решение проблем российского образования настолько же сложно, как получение однозначного ответа на вопрос о первичности происхождения яйца и курицы. Из плохо выученных учеников вырастают плохие учителя, которые, в свою очередь, плохо учат следующие поколения учеников. Прервать этот порочный круг можно, но для этого необходимо, по крайней мере, осознать ту глубину кризиса, в которой находится современное образование России. В чём же ещё, кроме плохих учителей, состоят проблемы? Прежде всего, в патриархальности системы образования, в отсутствии идей и людей, способных генерировать современные образовательные методики. И, конечно же (что не является только лишь российской проблемой), в мотивации современных молодых поколений к получению образования как естественной потребности для дальнейшей жизни. Примеры просто миллиардеров-недоучек, а также миллиардеров футболистов с автогонщиками, составляют серьёзную конкуренцию образованию в данной экономической системе.
Вкратце, я бы сформулировал три негативных составляющих российской системы образования как: не те, не то и не так. «Не те» - это учителя, работающие в школе потому, что больше никуда не взяли. «Не то» - явно устаревшие программы обучения и спутанная система знаний. «Не так» - давно устаревшие методики преподавания и идиотская вера в то, что школа должна воспитывать.
НЕ ТЕ
Разберём все вышеуказанные составляющие по порядку. Где взять хороших учителей? Мне кажется, что решение проблемы должно идти двумя путями: через повышение престижности профессии учителя, с одной стороны, и через организацию с помощью государства и на его же деньги возможности для молодых или будущих учителей пройти курс обучения в ВУЗах за рубежом.
Тема просвещения, пожалуй, единственная во всём этом исследовании, где я мог бы, без ложной скромности, убрать слово «дилетант» из названия. Многие поколения работников просвещения в моём роду и полученное мною учительское образование дают мне право рассуждать о предмете с большой долей объективности. Обратимся к истории, хотя и не далёкой.
Всего сто лет назад профессия учителя была одной из почётных государственных служб. Учителем мог стать человек, получивший университетское или специальное учительское образование, которые почти до конца XIX века предоставляли студенту не только диплом, но и чин, обеспечивающий личное дворянство, если такового у студента не было от роду. Дальнейшее продвижение по службе автоматически означало и движение по рангам, что отражалось как на социальном статусе, так и на финансовых делах служащего. Должность директора гимназии (аналог современной средней школы), например, не мог занимать чиновник ниже четвёртого ранга (действительный статский советник). В армейском эквиваленте этот чин равнялся званию генерал-майора. Понятно, что чиновник такого высокого ранга имел соответствующее содержание, и ему не нужно было заниматься репетиторством, которое уже давно превратилось в России в естественный, хотя и не лёгкий «хлеб» учителей и преподавателей ВУЗов. Серьёзную инфляцию профессия учителя, наряду с другими «не рабочими» профессиями, претерпела в советские годы. Тогда же из «яйца» вылупилась «курица». В Педагогические институты пошли обучаться люди, которые больше никуда не попали. В лучшем случае, в круг интересов студентов входил изучаемый предмет, но никак не желание стать учителем, чему педагогические ВУЗы как раз и должны были обучать в первую очередь. В 60-е годы один профессор такого ВУЗа делился мнением, что в школы после окончания института идут лишь «троечники», ибо не могут «устроиться» на более престижные и денежные места работы. В 80-е педагогические институты называли «куданибудьческими». Мало кто из студентов мечтал о профессии учителя, и ещё меньше становились ими по окончании. Тогда же, в начале 80-х, вышло постановление, предписывавшее обязательное наличие высшего образования для завучей и директоров школ. Заметьте, до этого директором школы мог быть человек, имеющий лишь среднее специальное образование, то есть окончивший педучилище! Заочные отделения педагогических ВУЗов наполнились недоученными директорами. В стремлении сохранить должности, эти пышные не только от сидячего образа жизни, но и от наполнявших их «шпор» дамы с причёсками и взглядом графа Дракулы, ринулись сдавать экзамены по дисциплинам, давно забытым, но всё ещё преподаваемым ими детям в подведомственных им школах. Наблюдать за ними, а мне довелось делать это с близкого расстояния, было одновременно смешно и страшно. Смешно потому, что дамы решительно ничего не знали, а что и знали, то было ими основательно похоронено под спудом рутинных забот женщин среднего возраста. А страшно от мысли о том, что этими дамами уже выпущены из школы многие сотни учеников, и что абсолютно никому нет никакого дела до того, что они, обладающие лишь одной способностью – писать и списывать со шпаргалок, снова, получив дипломы, возвратятся в школы плодить следующие поколения недоучек. Это были женщины, воспитавшие и выпустившие во взрослую жизнь всю современную российскую элиту, в большинстве своём ещё до того, как сами получили высшее педагогическое образование.
В течение 90-х и 2000-х годов ко мне на собеседования на соискание различных должностей приходило невероятное количество выпускников педагогических ВУЗов. Поскольку тема просвещения близка мне, каждому из них я задавал один и тот же вопрос: «Почему, имея такую прекрасную профессию, вы претендуете на вакансию секретаря (менеджера по продажам, кладовщика, дизайнера и т.д.)»? Ответы почти всегда были одинаковыми: «А я и не собиралась(ся) быть учителем, нужен был диплом о высшем образовании». Все, кто ответил иначе, сказали: «Я пытался (лась), но на зарплату учителя в России не проживёшь». Как будто зарплату учителя резко урезали в годы их обучения в ВУЗе!
Рассказывая о престиже должности учителя в дореволюционной России, я совсем бы не хотел быть понятым так, что он напрямую зависит зарплаты. Зарплата, конечно, имеет значение, однако, учитель – это работа по призванию, и если таковое имеется, то наличие любимой работы должно компенсировать часть, недоплаченную рублями. Сегодня учителя ни в одной стране не зарабатывают много, их зарплаты всегда ниже среднего уровня, тем не менее, недостатка в желающих получать учительское образование и работать в школах, тоже не ощущается. Тем же, кто мечтает о большой зарплате, нужно задуматься об этом ДО принятия решения о выборе профессии и места получения высшего образования.

НЕ ТО
Каждое поколение россиян, начиная с окончания Второй мировой войны, получало отличный от предыдущих и последующих пакет знаний по общественным дисциплинам: истории, обществоведению, литературе. Конечно, таблица умножения оставалась неизменной во все времена, как и законы гравитации (что не гарантирует их правильность и окончательность), однако содержание тех предметов, которые могут оказывать наибольшее влияние на формирование личности, постоянно изменялось. В итоге, в российском обществе сложился идеологический сумбур, в котором дети, основываясь на полученных ими в школе сведениях, имеют отличные от своих родителей точки зрения на те или иные исторические события и деятельность личностей. А у поколения их бабушек и дедушек мнения будут отличаться как от мнений детей, так и внуков. Переписыванием истории грешили и в советские времена, однако, позитивным в те годы было, по крайней мере, то, что учебные пособия составлялись для пользования всеми учебными заведениями страны. Сегодня, помимо различных точек зрения на исторические события, имеются различные, рекомендованные, тем не менее, к использованию учебные пособия. Благодаря этому школьники получают весьма различную картину прошлого, в зависимости от выбранного школой учебника. Безусловно, наличие различных точек зрения, само по себе, не является фактором негативным, скорее, наоборот, призвано развивать абстрактное мышление и способность к выработке собственного мнения. Однако, не следует забывать о том, что в школах преподают предметы, основанные на соответствующих науках, и история, в частности, также является наукой, а значит, должна опираться на научную же методологию. Так же, как нельзя для каждого поколения придумывать свою таблицу умножения, не должно и манипулировать историческими фактами, создавая иллюзию одновременно существующих нескольких действительностей. Российской образовательной системе вообще свойственно преподавать не столько факты, сколько их современные оценки. С советских времён вошло в обиход, в отношении общественных дисциплин, подменять научную основу знаний политической риторикой. Например, в советских учебниках никогда не приводились даже цитаты из работ Троцкого и других несогласных с линией Сталина, однако, заявлялось, что их мысли были оппортунистичны и неверны. По той же схеме действуют и современные учебники, предлагая вместо научных знаний оценки составителей учебников. Именно поэтому школьные учебники истории так часто «устаревают». В попытке борьбы за «умы» школьников раскрываются самые тёмные стороны политической системы России. На счастье, сама система обучения настолько негодна, что дети усваивают весьма немного из того, что готовит для них власть.
Я уверен, что школа должна вернуться к использованию единообразных учебников, а авторы учебников по общественным дисциплинам должны вернуться к научным подходам изложения материалов. Только факты, как в таблице умножения. Оценки этих фактов, как раз, можно оставить учителям для классной работы. Закрыть доступ политики в школы не только обязанность школы, но и суровая необходимость. Лишь в этом случае можно рассчитывать на то, что дети вырастут более свободными, чем были их родители.

НЕ ТАК
Сильно тормозит российскую систему образования её патриархальность. Система, по которой работают сегодня школы, да и высшие учебные заведения в целом, мало чем отличается от той, что была предложена Уваровым в 1833 году. При всём уважении к этому деятелю, она безнадёжно устарела, а жизнь безвозвратно ушла вперёд. Бездумное продолжение жёсткой классной системы обучения в школах и устаревшие уже в прошлом веке методики преподавания. Унаследованное от Советского Союза ошибочное представление о воспитательной роли школы, с одной стороны, и изменившаяся социальная среда, урбанизация и появление высоких технологий, с другой, привели к тому, что учителя не могут, а дети не хотят учиться по-старому.
Россия – густонаселённая страна, в которой в школах может обучаться до 1000 человек. В таких условиях чрезвычайно просто организовать гибкую систему обучения, при которой дети уже в возрасте 7-8 лет могли бы начать самостоятельно влиять на содержание собственного обучения. Выбирать предметы и составлять расписания своего обучения. Конечно, в нынешней жёсткой классной системе это невозможно. Преобразование классного обучение в групповое изменит и учителей, а также создаст почву для появления более современных учебных пособий. В тестовой системе проверки знаний, против которой горой встали все педагоги страны, не только нет ничего страшного, но она является, действительно, наиболее современной и демократичной из всех до этого придуманных. Домыслы о том, что тесты сужают кругозор школьника, полная чушь! Приведу простой и знакомый многим пример тестовой системы, действующей в России уже долгие годы. При сдаче экзамена по правилам дорожного движения на водительские права ещё с советских времён используется именно эта система опроса. Воспитанные на «зубрёжке» россияне и здесь пытаются учиться так, как привыкли в школе – вызубривают карты наизусть, запоминая правильные ответы. Подчас это приводит к тому, что запоминаются сопровождающие вопросы картинки и номер правильного ответа. Сам ответ не запоминается, так же как и сам вопрос. Такой метод обучения, конечно, не только сужает кругозор, но и вообще не даёт ему возможности раскрыться даже в маленькую щёлочку! Однако, в нормальной тестовой системе задания не штудируются заранее. Получая тест по пройденному материалу из ста вопросов, даже имея готовые варианты ответов, без знаний ничего не получится. Если же, пользуясь практикой европейских школ, снижать полбалла за каждый неверный ответ, то для получения позитивной отметки ученик имеет право сделать всего шесть ошибок. Не так много! Я понимаю и тот факт, что если в России будет введена тотально тестовая система, то это приведёт к большим сложностям учительский корпус. Дети достаточно быстро станут лучше усваивать материал, и учителям придётся не отставать от них. Резко снизится количество учеников, которым требуется дополнительное обучение, которым сегодня зарабатывают многие учителя. К тому же, система письменных тестов является более демократичной, обладая большей объективностью. Здесь уже учитель не сможет «вытягивать» «нужных» учеников на высшие баллы и «заваливать» других. По сути, система отнимает большую часть власти учителей, которой у них, основываясь на принципах школы, и не должно быть.
Предвижу вполне резонное возражение, которое может свести на нет не только тестовую систему проверки знаний, но и вообще всю систему обучения. Это, конечно же, коррупция. Если Россия в технологическом смысле в какой-либо отрасли и достигла огромных высот, то это, несомненно, будет технология коррупции. Сегодня варианты ЕГЭ можно купить в интернете, завтра, если ввести тестовую систему обучения, так же тотально будут продаваться варианты тестов. Как ни печально, система образования в России является самой коррумпированной отраслью экономики, опережая правоохранительные органы, а также систему здравоохранения. Как бороться (и побеждать) коррупцию мы разбирали в главе Экономика этого исследования, поэтому не буду подробнее останавливаться на этом. Добавлю лишь, что коррупция – тоже система, поэтому и её трансформация подчиняется такой же логике, как изменение любой дру