Забытые праздники. Зима. Часть I

Опубликовано в №44 2017 год
Добавлено: четверг 27 апреля 2017
Добавил: Л.Костылев список авторов
категория Архив статей > Редакционные материалы
комментарии: 0

«Праздник, первичная форма человеческой культуры»
М.М. Бахтин

«Я русский, я русый, я рыжий.
Под солнцем рожден и возрос.
Не ночью. Не веришь? Гляди же
В волну золотистых волос»

К. Бальмонт

Любой народ существует для выполнения какой-то миссии, а таковая может существовать только до тех пор, пока жива культура, иными словами, самобытность этого народа. Философы XIX – начала ХХ века пытались сформулировать миссию для русского народа, но, к сожалению, так и не успели, смытые революционной смутой. Так русский народ и живет теперь без нее. Да живет ли? Те, кого мы сегодня с легкостью называем русскими, в большинстве своем таковыми на самом деле и не являются.

В советские времена была искусственно выведена новая общественно-экономическая формация (то есть, нация, проще говоря) – советский народ. Никто в эту чушь не поверил: эстонцы остались эстонцами, а узбеки узбеками. И только русские в этом политическом словоблудии потеряли всё: и свою национальную культуру, и свой язык, и даже свое название. Ведь грузины жили тогда в Грузинской ССР, а литовцы в Литовской ССР. А вот русские, по какой-то странной логике, – в Российской СФСР. Не русской, заметьте, а российской. По сути, с 1917 года у русских нет собственной государственности. Это понял (или ему объяснили) в свое время Ельцин, поэтому 12 июня первоначально праздновали День независимости России, то есть день отделения русской нации от других народов.

Через все советское время все народы СССР пронесли свою культуру, даже в самых ее незначительных проявлениях, таких как национальная кухня, костюм, национальные танцы и песни, не говоря уже о глобальных атрибутах: языке, территории, религии. Все, кроме русских. У самих русских сегодня нет понимания того, что такое национальная кухня, – каждый вкладывает в это понятие свой смысл, а некоторые вообще путают ее с самими популярными блюдами. Иностранцы в подавляющем большинстве своем считают главными русскими деликатесами шашлык, пельмени и икру, а не щи, кашу да блины. Хотя в отношении последних также есть некоторые сомнения: не то русские показали местным викингам, как их готовить, не то викинги, вместе с Рюриком и его дружиной, научили русских печь блины и есть их. Те и другие одинаково праздновали солнечные праздники, неотъемлемым атрибутом которых с древнейших времен были как раз блины.

Мало кто в России сегодня владеет хоть одним народным костюмом, я уже не говорю про их использование. А вот эстонцы, например, хоть и пережили многие невзгоды вместе с русскими, на определенные праздники одеваются в народные одежды и поют хором народные песни. Сколько народных песен знают русские наизусть? А кто умеет танцевать русские народные танцы? Где этим танцам можно научиться? Не в школе, точно! Их умеют замечательно демонстрировать танцоры «Ансамбля народного танца имени Игоря Моисеева», которых за это обожает весь мир, а билеты на их выступления раскупаются за годы до представлений. Значит, танцы эти красивы, если пользуются таким успехом? Так, может быть, нам и самим стоит им научиться?

Даже «великий и могучий» скукожился в советские годы до размеров московского диалекта, на котором теперь говорит, хоть и с трудом, но вся страна «Ат МАсквы дА самых дА Акраин». Я был поражен, когда в Вологде и Ярославле не услышал от местных жителей их рОдного говОра. А ведь именно в диалектах и была заключена сила нашего языка. Диалект – не признак невежества, а символ богатства языка. А вот подражание несвойственным естеству манерам – как раз вполне холопская черта. Страшно подумать, что в России больше НИКОГДА не появится новых Тургеневых, Буниных, Андреевых – мастеров, в первую очередь, красивого русского слова. Их тексты – как медленный секс, наслаждение от них длится все то время, что их читаешь. Коммунисты и здесь оставили свой неизгладимый след – сократили алфавит русских букв и ввели «новую грамматику», упростив тем самым родную речь. Однако простота не всегда признак величия. В некоторых случаях, как и в этом, она хуже воровства.

Россия сегодня занимает такую территорию, которая у нее в последний раз была при Иване Грозном. Не только сами Романовы, собиравшие свою страну в течение трехсот лет по крохам, были уничтожены большевиками, но и творение их жизни – Россия – была ими нарезана на большие куски и отдана немцам. И на это им потребовалось всего несколько месяцев власти! Опомнившись через двадцать лет и собрав на время эти части назад, в конце прошлого столетия Россия опять подарила их все тем же немцам. Умом сложно понять, как Германия, проиграв дважды в течение одного столетия ею же развязанные кровопролитные войны, все же сумела прирастить к себе всю Европу!

Однако не будем жадничать, Россия все равно по территории – самая большая страна мира. Обидно только, что приходится доказывать всему миру, в том числе той же Германии, свои права на Крым. Такого не должно было быть.

Русские более тысячи лет исповедовали христианство в его греческой версии, называющейся по-русски православием. До этого у русских были другие боги, которым наши славянские предки поклонялись, может быть, не одну тысячу лет. От этого духовного наследия до нас добрались только некоторые праздничные обычаи, хотя сами праздники в большинстве своем мы тоже, к сожалению, позабыли и не умеем отмечать. Легко отстроить вновь церкви и монастыри, и даже набрать паству, но вернуть к жизни утраченную радость праздника не так-то просто. Как ни печально, христианская церковь слишком часто оказывалась на пути у русской культуры. Активно противоборствуя оставшимся с языческих времен традициям и обычаям русского народа, церковь, видимо, имея благие намерения, обедняла, тем не менее, русскую культуру и уплощала русский быт. И тем более отрадно, что, несмотря на все запрещения и преграды со стороны православной церкви и государства, народ сумел сохранить некоторые обычаи, уходящие корнями в такое далекое прошлое, о котором мы имеем лишь весьма смутное представление, и о котором мы можем судить исключительно по этим явлениям.

Православной церкви следовало бы вместо борьбы и критики всех и вся, на которую у нее уходит слишком много времени, заняться, например, восстановлением традиции христианских праздников в том виде, как это было сто лет назад. Ведь как сегодня празднуется Рождество Христово? Ну, предположим, этому мероприятию просто не повезло, и в советские годы у него была украдена вся его символика – елка, подарки, ночные гулянья и т.д., а сама церковь еще и сдвинула этот праздник на неудобное место в календаре. Впрочем, Рождество в этом плане «попробовало собственного лекарства», так как «украло» время проведения и традицию у Коляды, более древнего языческого праздника зимнего солнцестояния.

А Пасха, главный праздник российского календаря до 1917 года, традицию которой не смогли изжить и побороть даже коммунисты? Хоть они праздника не замечали и не отмечали официально, однако каждый гражданин страны Советов знал, в какое воскресенье года нужно было красить яйца. Но знает ли кто-нибудь в сегодняшней России, почему в праздник распятия и воскресения Иисуса Христа нужно красить яйца? Или – в какие еще русские праздники было принято красить яйца? А почему на Рождество наряжают елку? У каждого символа каждого из традиционных праздников имеется свое глубокое значение и своя история.

Иногда у меня создается впечатление, что русские стесняются быть русскими, иметь отличные от других народов традиции и культуру, предоставляя другим нациям свободно проявлять свои национальные чувства. Как иначе объяснить, например, оплаченную городскими властями Санкт-Петербурга наружную рекламу, заполнявшую щиты города в течение последнего года. Под заголовком «Сила Санкт-Петербурга – в единстве» размещены девять символических картинок народных праздников, из которых:
два межнациональных (Масленица и Навруз)
Сагаалган (буддийский Новый год)
якутский праздник Ысысах
бурятский праздник Сурхарбан
фино-угорский праздник Юханнус (орфография оригинала, правильно писать «финно-угорский»)
чувашский праздник Акатуй
марийский праздник Пеледыш Пайрем
татаро-башкирский праздник Сабантуй.

И все! А где же русские праздники? Я не поленился выяснить национальный состав жителей Санкт-Петербурга и узнал, что русские составляют 92,48% жителей! Почему же для них не нашлось места на городском плакате социальной рекламы? Якутов в городе проживает 701 человек, а бурятов – 1287. В пятимиллионном городе! Не уточнял, сколько в городе живет исповедующих буддизм, однако, ежедневно проезжая на работу мимо единственного в городе буддийского храма, никогда не наблюдал там очередей. Представители всех приведенных на плакате национальностей и вероисповеданий (по какой логике туда попали только буддисты?) легко разместятся в одном многоэтажном доме Санкт-Петербурга, но их праздники оказались отчего-то важнее для «единства», чем те, которые празднует подавляющее большинство населения. Гораздо больше, чем якутов, чувашей, марийцев и финнов в городе живет евреев, армян и узбеков, но их праздникам тоже не хватило на плакате места. Да и вообще, в чем администрация города усмотрела «силу» единства менее восьми процентов населения?

Конечно, ради справедливости необходимо отметить, что Масленица – русский праздник, без которого трудно представить себе жизнь города. Но откуда у городской администрации берется такая неслыханная застенчивость, что они стыдятся написать слово «русский»? Ведь «Масленицей» этот праздник называют только русские! У украинцев он зовется «Масниця», а у белорусов – «Масленiца» или «Масленка». Если, конечно, под символом «межнациональный» скрывается этот смысл. И если уж авторы плаката хотели быть такими педантичными, то финно-угорский «Юханнус» - всего лишь праздник Ивана Купалы, хоть и подзабытый в России, но широко отмечаемый в Белоруссии и на Украине. То есть, тоже «межнациональный».

Лучшим способом уничтожения любого народа является не уничтожение его элиты, хотя и это наносит существенный удар по идентификации, а лишение его своих культурных корней. Ибо, как бы цинично это ни звучало, но в последнем случае люди остаются, а их национальная самобытность исчезает.
Но так ли это важно, спросит, наверное, кто-то, чтобы русский ощущал себя русским? Вот что на эту тему написал известный этнограф и энтузиаст русской культуры XIX века И.П. Сахаров: «Мы одни можем верно изобразить свою жизнь, представить свой быт со всеми изменениями; этого Россия ожидает только от русских. Ни один чужеземец не поймет восторгов нашей семейной жизни: они не разогреют его воображения, они не пробудят таких воспоминаний, какими наполняется русская грудь, когда ее быт совершается воочию. От этого-то наши родные напевы так сладко говорят русской душе о родине и предках; от этого-то наши былины так умильно воспоминают о горе дедовском; от этого-то наши сказки так утешно радуют нас своим родным языком; от этого-то наши игры так утешают молодежь после тяжких трудов; от этого-то на наших свадьбах так резво веселится пылкая душа мужающих поколений; от этого-то в суеверных поверьях нашего народа отражается общая мировая жизнь. Все это составляет нашу народность, и в этом вмещается вся русская семейная жизнь».

Народ во что бы то ни стало должен сохранять свою культуру, ибо без нее – он просто рабочая сила, а не нация. Именно этой целью я руководствовался при написании этой серии статей о праздниках, которые русские люди праздновали совместно с другими народами или отдельно от них. Ведь каждый из них является частью нашей культуры, а значит, частью нашей национальной самобытности.

СВЯТКИ. РОЖДЕСТВО. НОВЫЙ ГОД

Никто не знает, когда в России появился праздник Святок, и даже о самом названии имеются лишь версии. Христианская церковь производит слово от «Святых недель», то есть связывает его непосредственно с рождением и первыми днями жизни Христа. Беда только в том, что сам праздник Святок намного старше христианства. К тому же в русской праздничной традиции имелись еще одни Святки – летние, которые в народе звались Зелеными святками.

Праздники, связанные с солнечным циклом, – дни равноденствия и солнцестояния, а именно это и составляет историческую сущность Святок, – отмечались людьми с незапамятных времен. Солнечный культ, пожалуй, самый стойкий из мировых праздничных традиций. Имеются сведения о таких торжествах в Египте уже 6 тысяч лет назад, а в Индии, скорее всего, традиция еще старше. Славяне, как и кельты, германцы, древние греки и римляне – все отмечали солнечные фазы длительными веселыми празднествами. Претерпевая многочисленные трансформации с течением времени, культ Солнца в тех или иных формах сохранился до наших дней, подчас преодолевая немыслимое сопротивление со стороны властей и религий. У славян день зимнего солнцестояния или рождения нового Солнца в конце декабря был и Колядой, и Рождеством Христовым, а теперь в России сконцентрировался на праздновании Нового года. А ведь он и изначально был праздником нового года, только солнечного, а не календарного, как теперь. Весеннее равноденствие отмечалось Масленицей, летнее солнцестояние – Купалой, а осеннее равноденствие – праздником Таусень, который был днем богини Лады.

Коляда (или Коледа) предположительно был одним из ранних славянских богов, хотя никаких письменных источников того времени не сохранилось, поэтому утверждать это как факт было бы неправильным. Зато почти до самого нашего времени дожили «колядки», обряд, перешедший из языческих Святок в Рождественские. Колядовали в России в Сочельник, то есть в ночь на 25 декабря. Молодежь собиралась группами. Как правило, в этой группе были и ряженые – парни, одетые в вывернутые тулупы, в масках из бересты, часто с приделанными рогами. Молодежь отправлялась с песнями по деревенским домам, добывая съестное в приготовленные для этих целей мешки, в обмен на пение поздравлений, сопровождаемое танцем. Исследователь русского быта И. Шангина так описывает смысл колядования: «Приход колядующих в древности воспринимался как приход из иного мира умерших предков к домам потомков, а одаривание их – как жертвоприношение в надежде на помощь и защиту в наступающем году. В XIX – начале XX века колядование по-прежнему оставалось одним из важных святочных обрядов, глубинный смысл которого, однако, был уже утрачен». Похожее действо происходило и в новогоднюю ночь, которая до революций называлась Васильевым вечером (в христианской традиции). Только тогда по деревням ходили дети, пели другие песни и носили с собой сделанную из бумаги восьмиконечную звезду на длинной палке. И название у этого действа было другим – Славление. Поскольку дети были одеты в белые одежды, подобно ангелам, а тексты их песен были христианскими, скорее всего, Славление является неким переосмыслением древних колядок, что не умаляет красоты этого действа.

Собственно, подобные шествия с пением и с получением награды за это происходили не только в Святки, но и в другие праздники солнечного цикла, однако в красочном письменном изложении дошли до нас только гоголевские рождественские колядки. В жестоко урбанизированном мире практически не осталось места для подобных действ, хотя в Финляндии эта традиция сохранилась до сегодняшнего дня. В день Вербного воскресенья маленькие дети, переодевшись ведьмами и лешими (что свидетельствует о древности традиции), ходят по квартирам многоэтажных домов с веточками вербы, украшенными разноцветными лентами, выговаривая нестройным детским хором определенные слова и получая за это заранее приготовленные для них во всех домах конфеты и другие сладости. Пришло это действо, как утверждают сами финны, из Карелии, жители которой всегда были православными, а называется оно «Вирпоминен» и происходит от нашего слова «верба». Не от этого ли произошли и русские слова «вербование», «вербовка», которые теперь имеют совершенно иной смысл?

В обрядовости святочного времени, называемого по-разному, но имеющего одну традицию по всей Европе, вообще наблюдается больше общего, чем различного. Везде «гуляют» две недели и делают примерно одинаковые вещи. На первой неделе Святок много едят, а на второй – много гадают. Первая неделя считается «чистой», а вторая – «нечистой». Почти во всех европейских странах в это время едят свинину. В России тоже было принято подавать на стол поросенка, зажаренного целиком, или свиную голову в уксусе или под хреном. Шведы также готовили свиную голову, украшенную яблоком во рту. В Финляндии делали свиной окорок, а датчане ели поросенка целиком и пекли печенье в форме свиньи, украшая его различными узорами. На Севере России было также принято печь пряники в форме домашних животных. Везде испеченные изделия сохраняли до конца Святок, а иногда и хранили многие годы.

Скандинавские Святки называются «Йол» или «Йул» (Jol, Jul), оттуда слово перешло и к финнам, которые называют это время «Йоулу» (Joulu). Общим у скандинавов, финнов и русских является также то, что подарки в это время приносит не Святой Николай, как это происходит в большинстве стран Европы, а другой персонаж, никак с Николаем-Угодником не связанный. В России это Дед Мороз, сравнительно новое действующее лицо, а в Финляндии – «Йоулупукки» (Joulupukki).

Первая часть этого слова уже нам знакома и означает святочное время, а вторая значит «козел». Его и изображали еще сто лет назад в виде козла. И был он совсем не добрым, и подарки дарил далеко не всем детям. Финские дети еще моего поколения этого персонажа боялись больше, чем ждали, так как он, приходя, выяснял сначала у родителей, был ли ребенок послушным в течение года, и только потом решал, достоин ли тот подарка или розог. Считается, что появление этого персонажа было связано с традицией ряженых, и приходил он в финские дома не в начале Святок, а в самом конце, в последний день. Его было принято угощать объедками от праздничных блюд. Таким образом хозяева прощались со святочным временем и решали проблему объедков «праздничного стола». Я же уверен, что «Йоулупукки» старше финского «козла», и имеет отношение к ряженым лишь постольку, что те изображали более древнего персонажа Святок.

Во многих скандинавских и славянских языках существует созвучное слово, означающее специальных святочных бесов и чертей. В Исландии их называли «Puki», в Ирландии –«Pooka», а в России – «Бука». В задачи этих бесов как раз и входило пугать детей. Букой их пугали в России еще в начале ХХ столетия. Именно в Буку наряжались ряженые, и именно они являются прообразом финского Деда Мороза – Йоулупукки.

Как видим, ряженые в святочное время ходили не только по российской земле. «Поведение ряженых на святочных вечерках, которые устраивались в течение всех святок, было несколько иным. Если при обходе домов они играли роль артистов, пугавших, веселивших и развлекавших зрителей – хозяев, то во время игрищ молодежь, зачастую тоже переодетая, и приходившие ряженые сливались в едином веселье, где не было зрителей, а все становились участниками общих игр», отмечает И. Шангина.

Высокомерные европейцы считают, что традицию празднования Святок славянам принесли римские легионы, так как в Риме в те времена был распространен культ бога Митры. Митра родился 25 декабря, и, скорее всего, это повлияло на дату рождения Иисуса Христа, но никак не могло быть связано со славянскими Святками, так как сам митраизм пришел в Рим из Ирана, занесенный туда индийскими ариями. Те же арии широко распространились по территориям, населенным славянами, германцами и скандинавскими племенами, так что если Святки и имеют что-либо общее с культом Митры, то, всяком случае, не римляне его на славянских землях распространяли. Вообще, если я изучал правильную историю, то римляне просто никак не могли успеть сильно потревожить славян, и все римское влияние на славянскую культуру, так или иначе, шло через Византию.

Продолжение следует…
Лео Костылев






Вы должны войти, чтобы отправлять комментарии на этот сайт - пожалуйста, либо войдите, либо - если вы еще не зарегистрированы - [щелкните] здесь , чтобы зарегистрироваться